Культура
Кто есть кто
В эти дни ведущая актриса татарского академического театра имени Галиаскара Камала, одна из самых своеобразных и красивых женщин на татарской сцене, народная артистка Татарстана и России Назиба Ихсанова отмечает свой день рождения. Воспользовавшись этим удобным случаем я задала ей свои вопросы и получила искренние и полные ответы. Надеемся, что размышления известного мастера сцены о жизни и творчестве будут интересны и нашим читателям.
- Назиба ханум, как Вы отмечаете свои дни рождения?
- У меня нет детского радостного ожидания этого дня. В традициях нашего народа нет такой привычки отмечать дни рождения. К тому же в мои годы надо радоваться тому, что жив и здоров. Пусть все спокойно и хорошо в стране и у людей, я прошу у Аллаха, чтобы он помог нам избавиться от ссор и непонимания.
- Вы ведь не только великолепная актриса, но и мужняя жена, мама, бабушка... Бывало ли у Вас так, что жизнь ставила перед выбором: семья или сцена?
- Конечно, было и такое. Мама очень сильно заболела, надо было ухаживать за ней, находиться рядом. Я пошла к главному режиссеру Марселю Хакимовичу Салимжанову. Сказала: "Не могли бы вы отпустить меня из театра с условием, что примите обратно? Мама болеет, хочу привезти ее в Казань, чтобы ухаживать за ней". Он поддержал меня. "Не беспокойся, ухаживай за мамой", - никогда не забуду его этих слов. Такой он был понимающий человек. Но уходить не пришлось, у меня много родных, они не отпустили маму в Казань. Вот такая была ситуация.
- В семье вы оба - известные личности. В чем секрет вашего семейного долголетия?
- Мы никогда не ставили перед собой задачу стать самыми лучшими, образцом для подражания. Жизнь - сложная штука, разное бывало. Надо научиться молчать, когда очень хочется высказать то, что накипело. Особенно это касается женщины. Если считаешь мужчину, с которым живешь, надежным, понимаешь его, можешь терпеть - терпи. Я сама человек очень эмоциональный, но сдерживаю себя. Нам, татарским женщинам, вообще свойственно долготерпение. Именно это качество сохранило очень многие семьи. Уважение и вера к друг другу - вот что культивировать в каждой семье. Это переходит затем и к детям. Татарским девушкам я советую думать, думать и еще раз думать и только потом что-либо делать. Не зря же говорят: семь раз отмерь, один раз отрежь.
- Назиба ханум, говорят, что яблоко от яблони далеко не падает. Ваше же "яблоко" покатилось совсем не в сторону театра. Причина этого - Вы сами?
- Да, есть и мое влияние. Я и про себя не могу сказать, что я легко и просто "вошла" в театр. Впрочем, когда мы поступили в театр после учебы зритель меня "принял". Но в процессе работы постоянно возникают разные трудности. Для примера скажу только одно: жизнь была тяжелой, с одеждой постоянно возникали проблемы. Родители были не в силах нам помочь, обо всем мы должны были думать сами. Один раз на репетицию я одела мужскую трикотажную кофту, которую Туфан купил себе. В этой синей кофте меня увидел народный артист СССР Халил Абжалилов и говорит мне: "Назиба, все время ходи вот в таком виде. Тебе так очень идет. Ты ведь такая красивая". Я изумилась... Я даже в зеркало толком не смотрелась. Бегом на работу, бегом к ребенку, любая одежда - дефицит. После пяти лет учебы в Москве мы жили можно сказать в полной нищете. Сейчас, когда я это рассказываю, многие не верят. Разве что мои ровесники. Я так мечтала стать учительницей. В школе мне нравились математика, химия, немецкий. Когда ребенок учился в школе пыталась помочь с уроками, но моя помощь отвергалась. Один раз в четвертом классе в первой четверти по математике поставили "три", и к нам домой пришла учительница начальных классов Мария Семеновна и говорит: "У вас, наверно, сердца нет. За три года учебы в начальной школе вы ни разу не пришли в школу..." А времени действительно не хватает. В день два раза езжу в театр, на гастроли уезжаем. Своим старанием дочка окончила школу с золотой медалью. Послушалась меня, работала преподавателем. Но сейчас ушла в журналистику.
- В творчестве - Вы характерная актриса...
- Стать характерной актрисой меня буквально заставил Марсель Хакимович. Хотя вначале я играла героинь. Эта часть моей творческой биографии как бы оборвалась. Как скрипичная струна... Марсель Хакимович начал давать мне роли старух. Он не мог работать с пожилыми актрисами, они не были гибкими настолько, насколько ему хотелось. Вот он и "использовал" меня. А вот Празат Исанбет давал мне те роли, которые мне хотелось сыграть.
- У каждого актера есть роль мечта. А Вы о какой роли мечтали, но не сыграли?
- В деревне мы сами ставили свои спектакли и никакой режиссер нам не был нужен. В нашей деревне в двадцать домов мы своими силами ставили "Галиябану". Вот роль Галиябану так и осталась нереализованной мечтой. Вокруг было много актрис с высокими и пронзительными голосами, я не смогла пробиться сквозь них. Мою мечту о Галиябану, наверно, понял и прочувствовал Туфан, он же был рядом. Одна из причин появления его пьесы о Галиябану, мне кажется и в этом тоже. В этом спектакле, пусть в 70 лет я все же вышла на сцену в образе Галиябану. Пусть это не совсем то, но я спела со сцены ее знаменитую песню.
- Ваши роли отличает глубокая народность. Наверно, именно поэтому, увидев, забыть из невозможно. Когда в "Зятьях Григория" вы выходите на сцену в образе Аудаки, начинаешь поневоле думать, а может быть, Назиба Ихсанова сама старушка - крещеная татарка? Ни одной фальшивой ноты, как Вам удается стать самой Аудаки?
- Во время спектакле во мне рождается особый задор, азарт. Иногда даже говорю себе: спокойнее, спокойнее. Я очень увлекаюсь игрой. Если бы я выходила из образа. вернуться назад, наверно, не получилось бы. И те, кто "заходит и выходит" в итоге так и не входят в образ. На сцене же нет Назибы Ихсановой, там мой образ. Если мне не дают реплики я быстренько смотрю по сторонам, что делать продолжать дальше "потеряв" реплику партнера или обыграть ее как свою? Сцна не терпит пауз. Как-то в Москве случился такой момент. На спектакле "Дивана" Ринат Тазетдинов пропустил своюю реплику. Я смотрю на Искандера Хайруллина. Он решительный, молодой еще, показывает мне глазами: "Давайте, продолжайте". Я и говорю реплику Рината, мол ты сам так говорил. Реплики не должны пропускаться, это бывает очень заметно.
- театр такое место, где зависть цветет махровым цветом. Естественно, были и такие кто с нехорошим чувством относился к Вашему семейному счастью, Вашим творческим успехам. Где вы черпали терпение в таких случаях?
- Я знаю таких людей. Называть их не соит. Я им только удивляюсь. А больше всего тому, что среди таких есть те, кто вместе с нами прошел этот жизненный путь. Они ведь прекрасно помнят с чего мы с Туфаном начинали. Он тогда не был известным драматургом Туфаном Миннуллиным. И передо мной он не появился как принц на белом коне. Мы поднялись самых низов. Многие это забывают и думают, что Туфан спустился чуть ли ни с небес и носит меня на руках. Я всегда работала в поте лица, иначе я не могу выходить на сцену. Завистникам я никогда ничего не гворю, только смотрю им в глаза. Туфан пробился своим талантом, своим трудом, поэтому он так близок людям.
- Карьера мужа во многом зависит и от жены...
- Знаете, я никогда Туфану не мешала. И он не предъявлял мне претензий, что я пропадаю то в театре, то на гастролях. Бывало, он в одном месте, я другом. До меня доводили разные слухи. Слава Аллаху, в моем сердце никогда не было никаких подозрений. Я всегда желала ему, чтобы он не бросал писать. О том, что он пишет я знала еще в студенческие годы. Мне было легко переносить эти слухи, я знала, что он пишет, творит. Хотя иногда кошки и скребли душу. Но все равно старалась не приставать к Туфану, пусть пишет. Аллах нас не оставил, все хорошо.
В народе говорят, вполовину дурак себя хвалит, серединка-на-половинку дурак коня хвалит, а полный дурак жену хвалит. Но это говорят мужчинам, А если женщина хвалит своего мужа, гордится им, это показатель ее мудрости. Назиба Ихсанова - жена в настоящем понимании этого слова великого драматурга и общественного деятеля Туфана Миннулина, его муза, и, как мы видим, всю жизнь живет по неписаному закону: "На первом месте - Аллах, на втором - муж", - и этим он показывает всем нам истинную приверженность татарскому образу жизни.
Кто есть кто
В эти дни ведущая актриса татарского академического театра имени Галиаскара Камала, одна из самых своеобразных и красивых женщин на татарской сцене, народная артистка Татарстана и России Назиба Ихсанова отмечает свой день рождения. Воспользовавшись этим удобным случаем я задала ей свои вопросы и получила искренние и полные ответы. Надеемся, что размышления известного мастера сцены о жизни и творчестве будут интересны и нашим читателям.
- Назиба ханум, как Вы отмечаете свои дни рождения?
- У меня нет детского радостного ожидания этого дня. В традициях нашего народа нет такой привычки отмечать дни рождения. К тому же в мои годы надо радоваться тому, что жив и здоров. Пусть все спокойно и хорошо в стране и у людей, я прошу у Аллаха, чтобы он помог нам избавиться от ссор и непонимания.
- Вы ведь не только великолепная актриса, но и мужняя жена, мама, бабушка... Бывало ли у Вас так, что жизнь ставила перед выбором: семья или сцена?
- Конечно, было и такое. Мама очень сильно заболела, надо было ухаживать за ней, находиться рядом. Я пошла к главному режиссеру Марселю Хакимовичу Салимжанову. Сказала: "Не могли бы вы отпустить меня из театра с условием, что примите обратно? Мама болеет, хочу привезти ее в Казань, чтобы ухаживать за ней". Он поддержал меня. "Не беспокойся, ухаживай за мамой", - никогда не забуду его этих слов. Такой он был понимающий человек. Но уходить не пришлось, у меня много родных, они не отпустили маму в Казань. Вот такая была ситуация.
- В семье вы оба - известные личности. В чем секрет вашего семейного долголетия?
- Мы никогда не ставили перед собой задачу стать самыми лучшими, образцом для подражания. Жизнь - сложная штука, разное бывало. Надо научиться молчать, когда очень хочется высказать то, что накипело. Особенно это касается женщины. Если считаешь мужчину, с которым живешь, надежным, понимаешь его, можешь терпеть - терпи. Я сама человек очень эмоциональный, но сдерживаю себя. Нам, татарским женщинам, вообще свойственно долготерпение. Именно это качество сохранило очень многие семьи. Уважение и вера к друг другу - вот что культивировать в каждой семье. Это переходит затем и к детям. Татарским девушкам я советую думать, думать и еще раз думать и только потом что-либо делать. Не зря же говорят: семь раз отмерь, один раз отрежь.
- Назиба ханум, говорят, что яблоко от яблони далеко не падает. Ваше же "яблоко" покатилось совсем не в сторону театра. Причина этого - Вы сами?
- Да, есть и мое влияние. Я и про себя не могу сказать, что я легко и просто "вошла" в театр. Впрочем, когда мы поступили в театр после учебы зритель меня "принял". Но в процессе работы постоянно возникают разные трудности. Для примера скажу только одно: жизнь была тяжелой, с одеждой постоянно возникали проблемы. Родители были не в силах нам помочь, обо всем мы должны были думать сами. Один раз на репетицию я одела мужскую трикотажную кофту, которую Туфан купил себе. В этой синей кофте меня увидел народный артист СССР Халил Абжалилов и говорит мне: "Назиба, все время ходи вот в таком виде. Тебе так очень идет. Ты ведь такая красивая". Я изумилась... Я даже в зеркало толком не смотрелась. Бегом на работу, бегом к ребенку, любая одежда - дефицит. После пяти лет учебы в Москве мы жили можно сказать в полной нищете. Сейчас, когда я это рассказываю, многие не верят. Разве что мои ровесники. Я так мечтала стать учительницей. В школе мне нравились математика, химия, немецкий. Когда ребенок учился в школе пыталась помочь с уроками, но моя помощь отвергалась. Один раз в четвертом классе в первой четверти по математике поставили "три", и к нам домой пришла учительница начальных классов Мария Семеновна и говорит: "У вас, наверно, сердца нет. За три года учебы в начальной школе вы ни разу не пришли в школу..." А времени действительно не хватает. В день два раза езжу в театр, на гастроли уезжаем. Своим старанием дочка окончила школу с золотой медалью. Послушалась меня, работала преподавателем. Но сейчас ушла в журналистику.
- В творчестве - Вы характерная актриса...
- Стать характерной актрисой меня буквально заставил Марсель Хакимович. Хотя вначале я играла героинь. Эта часть моей творческой биографии как бы оборвалась. Как скрипичная струна... Марсель Хакимович начал давать мне роли старух. Он не мог работать с пожилыми актрисами, они не были гибкими настолько, насколько ему хотелось. Вот он и "использовал" меня. А вот Празат Исанбет давал мне те роли, которые мне хотелось сыграть.
- У каждого актера есть роль мечта. А Вы о какой роли мечтали, но не сыграли?
- В деревне мы сами ставили свои спектакли и никакой режиссер нам не был нужен. В нашей деревне в двадцать домов мы своими силами ставили "Галиябану". Вот роль Галиябану так и осталась нереализованной мечтой. Вокруг было много актрис с высокими и пронзительными голосами, я не смогла пробиться сквозь них. Мою мечту о Галиябану, наверно, понял и прочувствовал Туфан, он же был рядом. Одна из причин появления его пьесы о Галиябану, мне кажется и в этом тоже. В этом спектакле, пусть в 70 лет я все же вышла на сцену в образе Галиябану. Пусть это не совсем то, но я спела со сцены ее знаменитую песню.
- Ваши роли отличает глубокая народность. Наверно, именно поэтому, увидев, забыть из невозможно. Когда в "Зятьях Григория" вы выходите на сцену в образе Аудаки, начинаешь поневоле думать, а может быть, Назиба Ихсанова сама старушка - крещеная татарка? Ни одной фальшивой ноты, как Вам удается стать самой Аудаки?
- Во время спектакле во мне рождается особый задор, азарт. Иногда даже говорю себе: спокойнее, спокойнее. Я очень увлекаюсь игрой. Если бы я выходила из образа. вернуться назад, наверно, не получилось бы. И те, кто "заходит и выходит" в итоге так и не входят в образ. На сцене же нет Назибы Ихсановой, там мой образ. Если мне не дают реплики я быстренько смотрю по сторонам, что делать продолжать дальше "потеряв" реплику партнера или обыграть ее как свою? Сцна не терпит пауз. Как-то в Москве случился такой момент. На спектакле "Дивана" Ринат Тазетдинов пропустил своюю реплику. Я смотрю на Искандера Хайруллина. Он решительный, молодой еще, показывает мне глазами: "Давайте, продолжайте". Я и говорю реплику Рината, мол ты сам так говорил. Реплики не должны пропускаться, это бывает очень заметно.
- театр такое место, где зависть цветет махровым цветом. Естественно, были и такие кто с нехорошим чувством относился к Вашему семейному счастью, Вашим творческим успехам. Где вы черпали терпение в таких случаях?
- Я знаю таких людей. Называть их не соит. Я им только удивляюсь. А больше всего тому, что среди таких есть те, кто вместе с нами прошел этот жизненный путь. Они ведь прекрасно помнят с чего мы с Туфаном начинали. Он тогда не был известным драматургом Туфаном Миннуллиным. И передо мной он не появился как принц на белом коне. Мы поднялись самых низов. Многие это забывают и думают, что Туфан спустился чуть ли ни с небес и носит меня на руках. Я всегда работала в поте лица, иначе я не могу выходить на сцену. Завистникам я никогда ничего не гворю, только смотрю им в глаза. Туфан пробился своим талантом, своим трудом, поэтому он так близок людям.
- Карьера мужа во многом зависит и от жены...
- Знаете, я никогда Туфану не мешала. И он не предъявлял мне претензий, что я пропадаю то в театре, то на гастролях. Бывало, он в одном месте, я другом. До меня доводили разные слухи. Слава Аллаху, в моем сердце никогда не было никаких подозрений. Я всегда желала ему, чтобы он не бросал писать. О том, что он пишет я знала еще в студенческие годы. Мне было легко переносить эти слухи, я знала, что он пишет, творит. Хотя иногда кошки и скребли душу. Но все равно старалась не приставать к Туфану, пусть пишет. Аллах нас не оставил, все хорошо.
В народе говорят, вполовину дурак себя хвалит, серединка-на-половинку дурак коня хвалит, а полный дурак жену хвалит. Но это говорят мужчинам, А если женщина хвалит своего мужа, гордится им, это показатель ее мудрости. Назиба Ихсанова - жена в настоящем понимании этого слова великого драматурга и общественного деятеля Туфана Миннулина, его муза, и, как мы видим, всю жизнь живет по неписаному закону: "На первом месте - Аллах, на втором - муж", - и этим он показывает всем нам истинную приверженность татарскому образу жизни.
